Анна Санина
15-12-2021Рефрейминг в переводе на человеческий язык - это взгляд на ситуацию с неожиданной стороны, в корне меняющий её восприятие.
5 "А" класс, мне 11 лет.
Мы с подружкой в параллельных 5"А" и 5"Б".
А есть ещё 5"В".
Каждый класс писал сочинение. Примитивное до слез.
"Моё любимое животное."
У нас тогда жил волнистый попугайчик Гоша.
Естественно, я писала про него со всей глубиной детской любви.
У подружки из 5"Б" урок русского стоял до нас. Мы встретились с ней на перемене.
Она отвела меня в сторонку, сделала большие глаза и заговорщическим шепотом сообщила:
- Нам читали вслух твое сочинение. Не знаю, что там смешного, но учительница сказала, что 5"В" смеялся над ним до слёз.
- Почему? - внутренне похолодела я сразу начала переживать.
- Не знаю, - ответила она и убежала на свой урок, оставив мне мои нехорошие предчувствия.
Перед кабинетом русского я стола как на иголках.
Не хотелось испытывать позор прилюдно.
И вот, урок начался.
Мы расселись по местам.
"Виденина!"- разорвала тишину учительница и внимательно на меня посмотрела.
(Я вздрогнула и вжала голову в плечи. Страх волной сковал тело.)
"Я читала сегодня в 5"В" твоё сочинение и не смогла дочитать, потому что все громко смеялись."
(Я была готова провалиться сквозь землю, на глаза мне стали наворачиваться слезы.)
Класс заинтересовался.
Публичная порка отличника, конечно, не средневековая казнь, но в определенная привлекательность в ней есть.
Учительница не заметила моего состояния и продолжила.
"Вот сейчас и вам прочитаю.
Мое любимое животное.
У меня есть попугай. Его зовут Гоша.
Пауза. Пояснение.
У 5"В" в классе как раз есть Гоша, и весь класс начал на него оглядываться.
Он зеленого цвета.
Пояснила. Гоша ходит в школу в зелёном костюме.
5"В" зафыркал в голос.
Не смешно было только Гоше.
Он зеленого цвета с желтой головкой и розовыми лапками...
Дальше она дочитать не смогла. Класс лёг вместе с учителем.
Бедный Гоша. Задира и хулиган.
Счастливая я. Я знала Гошу, вспомнила и его костюм.
От представления Гоши с жёлтой головкой и розовыми лапками мне стало смешно.
Напряжение разрядилось.
Но то предвкушение ужаса впечатало в меня строчки сочинения, и я отчетливо помню их и 20 лет спустя.
Они смеялись над моим сочинением.
Я смеялась вместе с ними.